Голод в городе и районе сопровождался началом репрессий против интеллигенции, рабочих, колхозников. Толчком стало «Ореховское дело» на Запорожье, получившее огласку в декабре 1932 года. Лично Сталин направил письмо в Днепропетровский обком партии, требуя наказания виновных за выдачу зерна на трудодни крестьянам. Днепропетровский обком партии повёл «решительное... разоблачение контрреволюционеров». А вслед за этим в Мелитопольском районе (декабрь 1932 года) началось дело в колхозе «Прукопник» (с. Чехоград). По заключению областного прокурора и областного суда председателю колхоза Ф. И. Ваврину вменялось в вину «разворовывание зерна около 1000 центнеров». На самом деле это зерно было оставлено для весеннего сева, Ф. И. Ваврин и ещё двое колхозников - Ф. И. Сербен и Я. И. Тонишевский - были расстреляны.

Дочь Ф. И. Ваврина - Я. Ф. Прибыл - впоследствии вспоминала: «Во время пересмотра уголовного дела на моего отца, а потом его посмертной реабилитации, мне стало известно из беседы с работником КГБ, что отца обвиняли в том, что он припрятал 6 тонн пшеничных отрубей... Для чего припрятал? Из рассказа моего дяди я также узнала о том, что те отруби отец припрятал для того, чтобы прокормить весной коней, которых нужно было использовать во время весеннего сева. А если бы отец выполнил тот план хлебозаготовок и сдал бы государству все, что было у него в хозяйстве, то тех бы коней к весне не было б. А тогда чем сеять?» Вскоре на заводах города стали проводиться «чистки» партии. Разгул репрессий начался после XVII съезда ВКП(б) и убийства С. М. Кирова. Повсюду проводились собрания, на которых подвергались резкой критике не только мастера, начальники цехов, но и рабочие.

Сотни людей уходили «по этапу», осужденные на 10-15 лет, а газеты пестрели красочными лозунгами и отчетами парткомов. Так, например, в июне 1934 года многотиражная газета «Двигатель», орган парткомитета завода «Победа», писала: «Готовясь к чистке партии, наша партийная организация должна не только ликвидировать имеющиеся недостатки в работе завода, но и поставить на должную высоту всю партийно-комсомольскую и профессиональную работу в заводе, чтобы, подойдя к «чистке», каждый член партии, кандидат мог смело сказать о том, что я, как член партии, за период подготовки к чистке в своём цеху наладил работу... боролся за выполнение производственной программы...». Городские власти, выполняя указания ЦК партии большевиков «по промывке мозгов» трудового народа, видели, что церковь оставалась неповерженным оплотом веры и духовности, противоречащей партийным установкам, куда ежедневно шли люди на молитвы и литургические праздники. В 1933-1934 годах был разрушен Александро-Невский собор. Закрыты были еврейская синагога, армяно-григорианская неканоническая и другие церкви. В 1934-1935 годах разрушен был Инкерманский монастырь св. Климента, в котором в период «голодомора» содержались и умирали дети-сироты».