1932 год стал неурожайным годом. Засуха и слабая агротехника, отсутствие знаний и квалифицированных хлеборобов - вот главные предпосылки разразившейся катастрофы. Аналогичная картина наблюдалась не только в Украине, но и в северных районах СССР. Москва с многомиллионным населением стояла на пороге голода. Начинался голод и на территории нашего края. Окружном КП(б)У, несмотря на нехватку зерна в крае, воззвал к энтузиазму сельских комсомольцев, которые «смогли отправить» в столицу эшелон зерна пшеницы. Вот что писала «Комсомольская правда» от 8 августа 1933 года, когда на Мелитополыщине свирепствовал голод: «1 августа 1933 года от станции Мелитополь вышел на Москву комсомольский хлебный эшелон имени 15-летия ЛКСМ. Эшелон повез 55 вагонов зерна. Сопровождает его бригада лучших колхозников Мелитопольского района и выездная редакция «Біьшовицька зміна», которая на всех узловых станциях следования эшелона выпускает листовки» Какое лицемерие!

Коммунистическая пропаганда изо всех сил старалась игнорировать те ужасы голода, который сотворили «великие скачки строительства социализма», порождённые «отцом всех народов» И. Сталиным. А тем временем в Мелитополе и районе ежедневно умирали люди. В информации секретаря Мелитопольского районного партийного комитета Товстопята сказано, что рабочим района определено по 2-му списку 450 граммов хлеба, другим рабочим 300 граммов, а служащим 200 граммов. И тем не менее из Москвы, Киева, Днепропетровска летели шифрограммы под грифом «секретно» с требованием выполнить план хлебозаготовок. Хлеб нужен был Родине, чтобы отправить его «за кордон».

Всякая инициатива местного населения, чтобы выжить в этой сложной ситуации, пресекалась в самом «зародыше». Ещё 2 августа 1932 года Политбюро ЦК КП(б) Украины приняло специальное постановление «О мероприятиях борьбы со спекуляцией хлебом», в котором указывалось всем горрайкомам и исполкомам, ГПУ и милиции, что «решением партии и правительства колхозная торговля разрешена только после 15 января 1933 года, после полного выполнения хлебозаготовок по Союзу. До этого срока продажа хлеба на базарах воспрещена». Борьба «со спекуляцией хлебом» носила тотальный характер. В этом же документе далее говорилось: «Обязать советские органы, ГПУ и милицию обеспечить полное устранение с рынка перекупщиков зерна и муки».

И вновь лицемерие: какие перекупщики на мелитопольском базаре? В те годы (1932 и 1933), когда стоило лишь заикнуться колхознику или единоличнику, что у него имеется зерно, как тут же появлялись «двадцатипятитысячники» и забирали все, до единого зернышка, оставляя людей один на один с голодом... В информационном письме Днепропетровской областной прокуратуры и областного суда о работе в области улучшения хлебозаготовки с 1 по 5 декабря 1932 года сказано, что в колхозе «Радянський степ» «...установлено злоупотребление со стороны учетчика и кладовщика», которые были приговорены к расстрелу. Однако руководители района не забывали о соблюдении собственного режима питания, да и «челядь» их также не страдала от голода. Естественно, что за такую мзду, которую платило советское правительство своим «верным ленинцам и сталинцам» в условиях сильнейшего голода, следовало «самоотверженно трудиться» на благо коммунистического будущего... В выписке из протокола Днепропетровского обкома КП(б) Украины от 30 декабря 1932 года, разосланного во все районные организации, предписывалось следующее: «Считать необходимым в каждом районе в 3-5 колхозах, особо саботажнических, найти по 3-5 хозяйств, которые являются дополнительными гнёздами организаторов кулацкого саботажа хлебозаготовок, и продать у них за долги, или в порядке штрафа через суд, по одной корове, находящейся в их личном владении, разъяснив на собрании колхозников этих колхозов, что такая мера наказания применена к этим дворам, как к организаторам кулацкого саботажа хлебозаготовок и укрывателям хлеба от государства.

Предложить колхозникам сдать укрытый хлеб государству и (разъяснить), что тот, кто сдаст укрытый хлеб добровольно, того карать не будут». Не в лучшем положении находились верные «партсоратники». Уже тогда начинался террор не только против простого народа, но и собственных «соратников».
Так, Днепропетровский обком КП(б)У в январе 1933 года за невыполнение плана хлебозаготовок по Мелитопольскому району, а выполнили всего на 64,6 процента, руководителям района напоминал, что в случае невыполнения плана «бюро обкома предупреждает партийное и советское руководство Мелитопольского района, секретаря райкома тов. Толстопята (председателя РИК) (райисполкома) тов. Чайку и уполномоченного обкома тов. Сумезова, что если с их стороны не будут приняты решительные меры борьбы с кулацким саботажем в хлебозаготовках - обком вынужден будет к ним применить самые суровые меры партийного взыскания». В эти тяжелые 1932-1933 годы Мелитопольский район сдал государству более 250 тыс. центнеров зерна, а сам остался одним из самых «голодных регионов» на юге Украины. Только в феврале 1933 года по Песчанскому сельскому совету голодало 84 семьи, всего 434 человека.

Голодали не только крестьяне района, голодали рабочие местных заводов: им. Победы, им. Воровского и др. Вот как вспоминала жительница города (тогда с. Песчаное) Н. А. Власенко: «Во время голодовки умерла вся моя семья. После смерти отца мать осталась с шестью детьми, ложились спать шестеро, а утром поднимались лишь четверо. Двое умирали. В следующий день умерла мама, а через день остался лишь брат и сестра. Они так и умерли вместе, обнявшись».

Умирали не только дети, которые в своей жизни не успели «заслужить» привилегированного пайка, - умирали люди, совесть которых была чиста перед советским государством и перед советским правительством. Дорогой ценой платил народ за план построения социализма в стране. Сегодня трудно понять, как могло случиться, что колхозники, имевшие по 700, 800 и более 1000 трудодней, не получили заработанный хлеб, а наоборот, он был отнят «по приказу сверху». Как жестоко и кощунственно прозвучало выступление И. Сталина на первом Всесоюзном съезде колхозников-ударников 19 февраля 1933 года, где он сказал: «Мы добились того, что миллионные массы бедняков, жившие раньше впроголодь, стали теперь в колхозах середняками, стали людьми обеспеченными».